Ольбик Александр / Доставить живым или мертвым

     -- Кому?
      -- Гасанову Валеху...
      -- Этот из тех, кто жил у Киреева?
      -- Один из них. Я с  ним познакомился на рынке, даже однажды оштрафовал
 за антисанитарные условия...
      Гордеев посмотрел на Мороза и  дал  понять, что  хочет поговорит  с ним
 тет-а-тет. Они вышли в коридор.
      --  Что будем  делать, Виктор? --  спросил Гордеев. --  Нам не простят,
 если мы эту троицу упустим.
      --  Сейчас все  будет зависеть от  Усача.  С  ним потом  разберемся,  а
 сейчас...--  он  посмотрел на  часы,  --  сейчас  же  его  надо оттаранить к
 зоопарку...Пусть скажет этому Гасанову, что Киреева не застал дома.
      --  Они неплохие психологи, когда  дело  идет  о собственной  шкуре. Не
 поверят. Да и вид у него сейчас хреновый для разыгрывания ролей..
      -- Но у нас  нет  другого выхода.  Конечно,  если даже  он  привезет им
 пакет, то нет уверенности, что его будут встречать все трое.
      -- Нам хотя бы одного взять за  жабры, а там  будем колоть, --  Гордеев
 вытащил  из кармана  телефон  и связался  с  кем-то  из  своих  людей. Отдал
 распоряжение,  чтобы  все  входы и выходы из  зоопарка были  блокированы  не
 позднее чем через пятнадцать минут.
      Когда они вернулись в комнату допроса, услышали всхлипывания Усача.
      -- Ладно, парень, не  раскисай, -- ободряюще сказал  Гордеев. -- Сейчас
 съездим с тобой к зоопарку, а ты пока быстренько обрисуй их портреты.
      До четырех оставалось пятьдесят минут и они спешили. Киреева, в  другой
 комнате, наставлял Мороз,  давая  тому  инструкции на  случай,  если к  нему
 придут его квартиранты.
      -- Скажете,  что плохо себя чувствуете, солнечный  удар или...сердечный
 приступ. Лягте и лежите на своей кровати.
      -- У меня старая тахта "лира"...
      -- Хорошо, на "лире"...
      С Усачом работал Гордеев. В течение  пятнадцати минут он узнал все, что
 было известно самому участковому. Потом они вызвали парикмахера и тот привел
 в  порядок  лицо Усача,  побрил,  причесал,  а  маленькую  ссадину,  которая
 осталась после удара Быстрова, он тщательно загримировал.
      --  Если будешь, Ваня, хорошо себя  вести, уголовное  дело против  тебя
 возбуждать не будем, -- успокоил его Мороз.
      Затем Быстров принес бутылку коньяка, который постоянно находился в его
 служебном  сейфе,  и заставил Усача выпить граммов сто. И тот пришел в себя.
 Он даже повеселел и попросил у Мороза сигарету, хотя давно бросил курить.
      -- Сволочи, как умело подкрались...Но, честное слово, я же не знал, что
 в тех пакетах...Если бы  я знал,  я  бы их не брал в  руки...--  лихорадочно
 блестя глазами, говорил участковый.
      -- Ладно, успокойся, -- Мороз взял его за  руку и стал щупать пульс. --
 Примерно  75-80   ударов...  давление   в  норме...во  всяком  случае,  твое
 физическое состояние соответствует данной ситуации...
      Они  спустились  вниз  и  на  оперативном  джипе  двинулись  в  сторону
 дымящегося маревом главного шоссе.  Через десять минут они  были  в пределах
 видимости зоопарка.  Встреча Усача  с Гасановым должна  была  состояться  на
 противоположной стороне, где начинается, пожалуй, самая зеленая улица города
 -- Тургеневская...
      Мороз коротко проинструктировал  Акимова  с Поспеловым,  которые должны
 были вести  участкового до места встречи  с Гасановым.  Первым  шел  Акимов,
 проделывая нехитрые  трюки:  чтобы продвигаться  вперед и  вместе  с  тем не
 выпускать из виду  сопровождаемого.  Акимов  направлялся  параллельно  курсу
 Усача.  Они  ему не доверяли, боялись, что он оторвется, и не знали до какой
 степени  он  искренен  и  не  связан ли  с группой  какими-то  криминальными
 обязательствами.
      Но  нет,  Усач  дошел  до  центральных  ворот,  ведущих  в  зоопарк,  и
 остановился  у  фонтана, который  ввиду засухи испускал три жиденькие струи.
 Акимов подошел  к кассе и купил билет. Поспелов, усевшись на скамейке, из-за
 развернутой в руках  газеты наблюдал за  Усачом.  Тот нервничал и  это могло
 испортить  все  дело.   Однако   опасения  их   были  напрасны:  из   такси,
 остановившегося на улице Тургеневская, которая одним своим изгибом подходила
 к  самому зоопарку,  вылез  человек небольшого  роста, широкий в плечах и  в
 темном пиджаке.  Столь неуместный для погодных условий гардероб говорил лишь
 об одном: под полой у него скорее всего было спрятано оружие.
      Это  был  черноволосый с  широким, даже  немного расплющенным  носом  и
 большими, близко  поставленными  глазами  человек.  Он огляделся, постоял  у
 бровки тротуара, закурил и медленно направился в сторону ворот. Усач тоже не
 предпринимал никаких действий, он стоял у фонтана, и снявши фуражку, ладонью
 черпал из  бассейна воду и  охлаждал себе затылок.  На  вид он  был спокоен.
 Подошедший к нему Гасанов тихо спросил:
      -- Где пакет?
      Усач  вместо  ответа  протянул  ему  пачку  сигарет, но Гасанов  мотнул
 головой.
      -- Где наши вещи? Или ты тут от жары оглох?
      -- Хозяина не оказалось дома. Дважды к нему  заходил, по-видимому, ушел
 в поликлинику...Жаловался на сердце.
      Азербайджанец   исподлобья  обвел   пространство,  затем  уставился  на
 участкового и долго смотрел на него в упор.
      -- Если ты темнишь, останешься вечно молодым. Понял?
      -- Я сделал так, как ты сказал: зашел к Кирееву, постучал, но мне никто
 не открыл. Я могу быть свободен? --
      -- Идем в машину. Съездим вместе к этому Кирееву.