Ольбик Александр / Доставить живым или мертвым

     А  тот уже шел  вдоль дома  и завернул за  угол.. Машина тоже съехала с
 асфальтовой дорожки,  пересекла  тротуар и выехала  на выгоревший  на солнце
 газон. Когда правая дверца, сравнялась с участковым, Мороз резко ее открыл и
 выскочил из машины.
      -- Стоять на  месте!  -- негромко сказал  он  Усачу и головой  указал в
 сторону машины.
      То  ли жара, то ли страх сделали  из лица  Усача  бледный, мокрый кусок
 бумаги, с безумно расширенными  глазами. Он даже не сделал попытки стряхнуть
 с себя этот страх.. Он нагнулся и осторожным движением хотел поставить пакет
 на землю, однако Мороз  не позволил ему такой  вольности. Взяв жестко его за
 руку, он увлек участкового к машине  и принудил залезть  в нее. Тут же,  как
 из-под земли появились молодые, крепкие  парни и обступили машину. Среди них
 выделялся высокий усатый  блондин, явно старше других, и именно он подошел к
 Морозу  и   представился:  "Майор  Гордеев..."   И,  не  таясь,   продолжал:
 "Действуешь,  майор,  в  общем  грамотно,   хотя  и   рискованно...  Что   у
 задержанного в сумке?"
      -- Это нам еще предстоит выяснить, -- Мороз,  закуривая, заметил, как у
 него дрожат пальцы. -- Что  у тебя в пакете? -- обратился он  к участковому.
 Тот подавленно молчал, вперившись взглядом в затылок Акимова.
      Мороз, не  снимая  пакета с колен участкового, осторожно ощупал  его. У
 него не было сомнений: рука отчетливо почувствовала профиль револьвера.
      -- Гоним в управу и там будем разбираться,  -- сказал Мороз  и  получил
 одобрение  Гордеева. Тот  взмахнул  рукой  и  все,  кто  с ним был,  тут  же
 ретировались.
      Допрос участкового  милиционера в изоляторе  временного содержания вели
 втроем: начальник УВД  милиции  Быстров, Мороз и  майор Гордеев. На столике,
 привинченным  к цементному полу,  лежало то, что  находилось в  целлофановом
 пакете: револьвер и  три пачки патронов,  четыре брикета тротила, и упаковка
 чего-то  мягкого и напоминающего, как говорил Киреев, пластилин. Собственно,
 он был недалек  от истины: это действительно  был взрывчатый "пластилин" или
 пластид  по  имени ci-4, обладающий  огромной  разрушительной  силой.  Всего
 взрывчатки было ровно пять с половиной килограммов.
      В Управление также был доставлен людьми Гордеева и пенсионер Киреев. Он
 был бледен и все время хватался за сердце. Но это не была симуляция, ему  от
 жары и  нервотрепки действительно было  не по себе. Допрашивали их в  разных
 помещениях. Но все совпало.
      По версии  Киреева участковый к  нему заходил и  раньше  и  иногда  они
 вместе распивали вино или пиво. Но о его нынешнем приходе он ничего не знал,
 а  когда  увидел,  подумал,  что  это связано с  его визитом в милицию. Усач
 помялся в прихожей и спросил  -- не попить  ли им в  такую  жару пивка? И он
 вытащил из  кармана  сто рублей, с  которыми Киреев  и пошустрил  в  магазин
 "Алена".
      Однако  у  Мороза  не  проходило  ощущение,  что  пенсионер  что-то  не
 договаривает...Что-то  старый  плетет не в ту петельку. И  он мягко, как  бы
 издалека спросил:
      -- А в тот  раз, когда  к  вам на базаре подошли те люди, с ними никого
 больше не было?
      Киреев опустил  глаза и стал  щипать и без  того одряхлевшую соломенную
 шляпу. Мялся. В разговор вступил Гордеев:
      --  А я так думаю, нам  не хотят  говорить  всю правду,  а  потому Петр
 Якимович тоже может пойти с ними за компанию...Как соучастник...
      Киреев  еще  больше  побледнел.  Потом его  ударило  в  жар  -- дело-то
 нешуточное, пахнет терроризмом. И раскрылся до конца. Оказывается, на  рынке
 к  нему подрулили гости по совету участкового Усача. Мол, ты, Петр Якимович,
 живешь один, вечно нуждаешься, за квартиру не платил  полгода, возьми к себе
 жильцов...
      --  Вот и  взял на свою  шею, -- Киреев потной ладонью потрепал себя по
 загривку. -- Но мне и в голову не могло придти, что мой участковый может мне
 подложить такую свинью.
      А Усач, между прочим, поначалу решил играть  в молчанку. На все вопросы
 он  сглатывал  слюну,  словно в горле у него  застрял теннисный мячик, и все
 время тер одну ладонь о другую.
      -- Молчишь, подлец, -- не сдержался  Быстров и наотмашь саданул  своего
 подчиненного в челюсть. Тот  упал  и его никто  не  стал поднимать.  --  Вот
 такие, как ты  прокуды,  ломают  людям всю жизнь. Ты  же, полоз, знал, что в
 этих пакетах и что это за люди...
      -- Кто они и как ты с ними познакомился? -- умягчено--настырным голосом
 давил на него Гордеев. -- Сколько они тебе заплатили?
      -- Пятьсот...
      -- Долларов?
      Участковый замотал головой.
      -- Неужели ты, парень, за пятьсот  деревянных продал дьяволу душу? -- у
 Мороза тоже чесались руки и он еле сдерживался, чтобы не ударить Усача.
      И вдруг до них донесся вполне резонный аргумент:
      -- Пока вы тут со мной  возитесь, они поймут, что  меня взяли и уйдут с
 концами...
      Все,  кто  был  в комнате  допроса,  переглянулись.  Это  же  было  так
 очевидно: Усач этот пакет должен был куда-то доставить...
      -- Где и кому  ты должен был отдать все это добро? -- Спросил Гордеев и
 помог участковому усесться на стул.
      -- В четыре, у входа в зоопарк, со стороны улицы Тургеневской...