Ольбик Александр / Доставить живым или мертвым

     -- К сожалению,  товарищ президент, итоги неутешительные. Несем тяжелые
 потери..
      -- Причины?.
      -- Недоступность главарей.
      -- Они что -- в джунглях Амазонки  прячутся? -- явная ирония сквозанула
 в словах главы государства.
      Пауза.   Морщинок   на  лице  Петракова  поубавилось.  Кожа  на  висках
 натянулась до глянца, седой бобрик волос как будто стал еще ершистее.
      -- Нет, конечно, не в  джунглях, в своей  зеленке...В пещерах, которые,
 как пчелиные  норы,  натыканы на отвесах ущелий...Кстати,  под тридцати пяти
 метровым  слоем скальных  пород,  где ни одна  бомба да  и, пожалуй, атомная
 ракета их не возьмет...В  живую к ним пока тоже не подступиться, -- Петраков
 почувствовал смущение, когда произнес спасительное для себя слово "пока".
      -- Причина? -- снова спросил Президент.
      --   Система   оповещения...я   бы   сказал,  непроходимая.   Сочетание
 современных  радиоэлектронных новинок с феноменальной способность боевиков к
 маскировке  на  местности...Все  завершается  еще на  дальних подступах...Мы
 потеряли  семьдесят  два   человека,   --  наконец-то  страшные  слова  были
 произнесены вслух.
      --    Не   просто    семьдесят   два   человека,   а    семьдесят   два
 спецназовца...красы и гордости наших служб...-- Президент обратился к листам
 бумаги,  лежащим  перед ним. -- Вот  передо мной сводка погибших, вернее, не
 вернувшихся с задания: семьдесят два  человека из контрразведки, восемьдесят
 девять   бойцов   СОБРа,  двенадцать   --   разведка,   шестьдесят   потерял
 антитеррористический центр... Не много ли на нескольких главарей? Скоро  про
 нас  будут  складывать  анекдоты...Кстати,  Юрий  Алексеевич,  --  Президент
 обратился к главе внешней разведки Затонову:  -- В прошлый раз  вы говорил о
 засылке в лагерь боевиков своих людей...Что о них известно?
      Затонов -- среднего  роста, невзрачной наружности человек. Мочка левого
 уха  несколько  оттянула  вниз,  из-за  его  привычки  в  трудных  ситуациях
 подергивать за  нее. На волевом подбородке  едва заметный  рубец -- след  от
 кинжала душмана.
      --  Речь идет о  наших  людях, пытающихся  внедриться в разные банды. И
 один из них,  по прозвищу Сайгак, которого  мы нацелили  на проникновение  в
 отряд Барса. Вы понимаете, о ком я веду речь...
      Все,   разумеется,    понимали:   Затонов    имел   в    виду   главаря
 бандформирований, на  которого  охотились  все секретные  службы  России,  и
 который по агентурным делам проходил под псевдонимом Снежный Барс.
      --  Известна ли  судьба  вашего  агента?  И  есть ли на него выход?  --
 президент  особенно был внимателен к этой  части разговора, поскольку сам из
 разведки и понимает, насколько важна своевременная связь с агентом.
      --  Пока  нет.   Но   у  Сайгака  довольно   надежная   легенда  и  его
 индивидуальные действия ориентированы исключительно на поиск берлоги Барса и
 его  устранение...  В  Грузии  по  этой  же  теме  работает  еще   один  наш
 агент...Султан...
      --  Ясно, садитесь...Хочу, чтобы вы все  отдавали себе отчет в том, что
 происходит. А происходит следующее: пока живы и функционируют главари, будут
 жить и функционировать  их  банды.  Времени  у  нас больше  нет.  Народ ждет
 решительных действий, а я от своих обещаний отказываться не могу. К зиме все
 должно быть  закончено.  Вот поразмышляйте  над этим и через неделю -- прошу
 снова за этот стол...
      Путин  поднялся, давая понять, что разговор окончен. Но  когда Платонов
 уже направился в сторону дверей, президент его остановил:
      -- Вадим Николаевич, задержитесь на минутку. Сядьте.
      Когда они остались одни, Путин, глядя своими голубыми глазами куда-то в
 пространство, изрек:
      --  Мы  сейчас  здесь  одни:  я  --  президент  страны  и вы  --  глава
 антитеррористического  Центра...С нас особый спрос. Скажите, положа руку  на
 сердце, неужели у нас не хватает воли и сил задавить сволочей?
      Платонов не из тех, кто торопится. Хотел  подняться, но  широкая ладонь
 президента легла ему на плечо.
      -- И воля есть,  и силы немалые, но тут действует эффект спартанцев, --
 сказал Платонов. -- Не будем скрывать, мы для чеченцев -- захватчики...
      --  Я  понял  вас, но давайте исходить  из другой  ситуации...Спартанцы
 никому не отрезали головы, не похищали даже  своих врагов и уж тем более  не
 взрывали жилища мирных жителей, не убивали женщин и детей...Есть разница?
      -- Безусловно! Но у сепаратистов другая психология, совсем другая...
      --   Хорошо,   согласен,   но   что   делать?   Мы   же   с   вами   не
 психотерапевты...Впрочем, может быть,  как раз  этого нам и не хватает. Наши
 СМИ на каждом углу должны кричать: войну ведет не Россия, войну ведут против
 России. И  это надо  донести  до  сознания каждой чеченской  матери,  каждой
 сестры и жены,  чтобы  они остановили своих воюющих мужиков. -- Путин сделал
 паузу и обратился к собеседнику: --Карта Чечни у вас с собой?
      --  Так  точно...--  Платонов из  стоящего у ножки  стула  кейса достал
 вчетверо сложенную крупномасштабную карту. Разложил на столе.
      -- Покажите  мне, где  по-вашему, находится логово  этого Барса  и  его
 карателей?
      Взяв со стола шариковую  ручку, Платонов, как-то по-ученически повел ею
 вдоль зеленых обводов границы республики.