Ольбик Александр / Почка для президента

Увидел   как   прямоугольник  двери  колыхнулся  и   в   проеме  обозначился
 человеческий силуэт.  Сергей  зажмурился  -  внезапно зажегшаяся хрустальная
 люстра буквально ослепила его. Это был охранник Николай. Пола его клетчатого
 пиджака нарочито распахнута и  Карташов отчетливо рассмотрел желтую кобуру и
 выглядывающий из нее вороненый взвод пистолета.
  В трубке на истерической ноте  слышался  голос Светки: "Сережа, это  я!
 Где ты?"
  - Положи трубку, - тихо сказал охранник.
  Карташов, сглотнув липкую слюну, осторожно опустил трубку на рычаг.
  - Встань и иди к себе, - бесцветным голосом приказал Николай.
  - Мне надо переговорить с твоим шефом, - сказал Карташов.
  - Он в отличие от некоторых имеет привычку по ночам спать.
  - Я хотел позвонить сеструхе, она наверняка там сходит с ума...
  Охранник вытащил из внутреннего кармана пачку "Кента" и закурил.
  - Возможно, этим звонком ты уже засветился и теперь подставляешь нас.
  - Да брось ты, Никола,  нести ахинею!  Кому  ты  нужен? - злость помимо
 воли клокотала в Карташове.
  Николай смял в пепельнице сигарету и вытер ладонью губы.
  - Я тебе сейчас показал бы, кому я нужен, если бы завтра нам с тобой не
 нужно было  мотаться  по Москве, -  Николай сжал кулак и сильно ударил им по
 открытой ладони. -  Иди, старик, наверх и поспи. Еще раз здесь увижу - пеняй
 на себя.
  - Ты  мне,  кажется,  угрожаешь?  - лицо  Карташова  осело  бледностью.
 Нащупав под рукой тяжелую пепельницу, он сделал шаг к охраннику. Но тот даже
 не пошевелился,  лишь едва  заметным движением еще больше приоткрыл доступ к
 пистолету.
  - Перестаньте,  черти, петушиться! - откуда-то  сверху  раздался  голос
 Брода.
  С  лестницы  спускался   Вениамин.  Он   был  в  шлепанцах,  его  худые
 нетренированные  ноги выглядывали из-под зеленого атласного халата.  Под его
 черными,  несколько выпуклыми  глазами, висели  синие  мешки  - следы  удара
 переносицей о цементные ступени.
  - Николай, оставь нас с Серегой, - сказал  Брод и плотнее запахнул полы
 халата. - Садись, Мцыри, в ногах правды нет...
  Пока  он наливал себе в бокал  сока, пока пил  его и потом закуривал, в
 гостиной стояла прихотливая  тишина. И эту тишину, ему  навязанную, Карташов
 ненавидел больше всего на свете.
  Брод, затянувшись в охотку сигаретой, участливо поинтересовался - в чем
 дело и какие у него возникли с Николаем проблемы?
  Карташов рассказал.
  - Я его  чуть было  не звезданул вот этой  пепельницей.  Извини,  Веня,
 погорячился. Хотел сестре позвонить, небось с ума сходит...
  - Это моя вина, - сказал Брод. - Мне надо было тебя предупредить, что в
 такие суматошные  дни мы стараемся отсюда не звонить.  Не  забывай,  живем в
 электронный  век, сейчас любой  бомж может подключить к  сети распознаватель
 голоса...
  Карташов пожал плечами.
  - Ерунда  это.  Какой,  к бесу, распознаватель среди десяти  миллионов,
 проживающих в Москве, может хоть что-то определить? Например, мой голос...
  - Хорошо, не будем об  этом...Выпей  сока и, если хочешь, сейчас закажу
 Николаю яичницу, с лучком и с водочкой.
  - Да меня воротит от всего. Вся жизнь на дыбки встала, - Карташов снова
 закурил.
  -  Ну  не сегодня же,  черт возьми,  все это произошло!  Давай не будем
 ныть, а я постараюсь сделать все, чтобы тебе встать на  ноги. Завтра мы тебя
 сфотографируем и сварганим документы. Сделаете с Николаем кое-какую работу и
 все - гуляй, казак!
  - Да  не в  этом дело! Мне  надо  позарез  повидаться  со  Светкой. Она
 тратила  последние  деньжата  на дорогу,  нервничала  с визой,  а  тут такой
 облом...
  Брод слушал  и кивал лобастой головой.  Редкие волосы  от этих движений
 сбивались на загоревшие залысины.
  -   Ну,  это   не   проблема.   Расходы  постараемся  компенсировать  и
 организовать с ней встречу...Но  в крайнем случае  можешь  позвонить сестре,
 только не отсюда. Будете с Николой в городе - звони, сколько душе угодно. Но
 только не из одного места. Быстренькое засекут и вот тогда опять сядешь...
  Брод широко, неприкрыто зевнул. За день умаялся. Отпив  из хрустального
 фужера апельсинового сока, он поднялся с кресла.
  - Уже  половина четвертого, а в шесть вставать, - он обнял Карташова за
 плечи.  -  Главное, Мцыри,  не психуй и  не поддавайся панике.  Иди к себе и
 хорошенько выспись.
  И они в обнимку пошли по лестнице наверх.
  В комнате Карташов долго стоял у окна. Уже начало развидневать. Вдалеке
 чернела полоска леса, а над ней нежно курчавились первые всполохи восхода.
  Лежа  в  постели,  он  размышлял  о  своей  жизни, об  неотвратимости и
 кажущейся  случайности  каких-то событий,  и  мысли  потихоньку  увели его в
 сновидения...
 
 
  Визит в крематорий
 
 
  Завтракали  втроем: Брод,  Николай и Карташов.  Его несколько  удивило,
 когда сидящий напротив него охранник взял блюдо с осетриной и протянул ему.
  - Попробуй-ка, по-моему, засол что надо.
  - Идет, - буркнул Сергей и вилкой подцепил два тонких пластика рыбы.
  Около трех часов дня он услышал звук автомобильного движка и  подошел к
 окну. Во дворе стоял  вишневого цвета "фольксваген ",  от которого в сторону
 крыльца шагал  человек  с  большой  через плечо сумкой. Через  пару  минут в
 комнату вошел Николай и сказал: "Пойдем, Мцыри, фотографироваться". Внизу, в
 холле, их ждал фотограф, раскладывающий на столе богатую аппаратуру.