Ольбик Александр / Почка для президента

 Сняв добитые  кроссовки,  но  не раздеваясь,  он  улегся на  широкую  с
 розовым покрывалом кровать.  И почувствовал как  усталость  равномерно стала
 распространяется по всем телу и успокаивать  его. Закрыв глаза,  он думал  о
 сестре. Он знал, где она должна  остановиться.  Конечно же,  у своей лучшей,
 неизменной подруги Надьки Осиповой. Где это Бескудниково? Раньше она жила на
 Арбате, в коммуналке и там он бывал не один раз.
  В какой-то момент, когда он  ушел в дрему, услышал голоса, доносившиеся
 с  балкона.  Один из  них  доминировал  -  голос, без  сомнения, принадлежал
 Таллеру.
  - Ты пойми, это же огромные деньги даже по нынешним временам. Сейчас на
 международном рынке донорская почка знаешь, сколько стоит? Сто тысяч!
  - Да не в  этом дело, черт возьми! Мне  становится как-то не по себе, у
 нас еще такого не было, чтобы своего человека в печку...
  Карташов вскочил с кровати и, пригнувшись, приблизился  к  окну. Увидел
 колкие сигаретные  огоньки и силуэты двух человек. Он узнал  и  второго: это
 был Брод, положивший руки на балконное ограждение.
  - Я понимаю, тебе парня жалко, но ведь он все равно не жилец. Во всяком
 случае,  таково  мнение Блузмана, а  он хирург от Бога и  знает свое дело. И
 второе: насколько мне  известно, у водителя нет в Москве  родственников, так
 что, Веня,  похороны  на  твоей совести, -  Таллер замолчал,  чтобы  сделать
 затяжку сигаретой.
  У Карташова от таких речей  по  спине побежали холодные мурашки. Он еще
 плотнее придвинулся к окну.
  -  Это  может вызвать  негативную  реакцию  у  моих людей, - Брод  явно
 нервничал, о чем говорила легкая вибрация голоса.
  -  А это, извини, от тебя зависит. Я тебе уже давно говорил, чтобы ты с
 каждым  своим  сотрудником заключил  контракт -  после смертельного  ранения
 каждый из них  автоматом становится  нашим донором. Конечно, такие контракты
 обойдутся нам в копеечку, но  зато каждый будет, во-первых,  себя  беречь, а
 во-вторых, сможет обеспечить  материально себя и  свою  семью...Я  предлагаю
 честный  вариант...Мне  тоже  жалко твоего водителя...Я  звонил  в  клинику,
 парень умер, когда  его уже вносили в больничный бокс... Едва успели сделать
 резекцию,  еще  бы  немного и  ливер  хоть  выбрасывай...Василий,  возможно,
 выкарабкается, а если нет...
  -  Я уже  говорил с  Николаем и  Валентином  и они в принципе не против
 подписать такой контракт..
  - Ладно, забыли об этом! Дай завтра  своему спасителю боевое  задание -
 пусть с  кем-нибудь  из твоих людей съездит к Блузману и заберет оттуда тело
 водителя. Заодно это будет неплохой проверкой...Ты понял?
  - А куда останки на этот раз везти? На Ваганьковское, что ли?
  -  Перестань, Веня, острить,  пусть отвезут  в крематорий  на Митинском
 кладбище. Впрочем,  не мне тебе  объяснять нашу обычную  схему. Ты  когда-то
 говорил, что в крематории работает свой "печник"...
  - "Печник" действительно есть, но после реконструкции крематория,  туда
 надо возить только в гробах...
  -  Но это же не  проблема!  Дай  этому "печнику"  наличку  раза  в  три
 превышающую  его официальную  зарплату,  и он  тебе  родную  маму засунет  в
 огонь... А гроб ведь не проблема...В гробу даже эстетичнее...
  Таллер посмотрел на часы.
  - Мне, пожалуй, уже пора. У тебя есть  какие-то версии насчет налета на
 Рижском вокзале?
  -  Сколько  протезов мы  должны  рижским заказчикам?  -  вместо  ответа
 спросил Брод.
  - Ты думаешь, это они тебе устроили такую презентацию?
  - Другого  варианта  у меня пока нет. Никто  кроме тебя и меня не знал,
 что я поехал в "валютку"...Правда,  водила и охранник, разумеется, знали, но
 об этом я им сказал за пять минут до нападения. Значит, они не в счет. Когда
 последний раз тебе звонили из Латвии?
  -  Если  не ошибаюсь,  в прошлый  четверг. Я им объяснил нашу ситуацию,
 сказал, что поскольку война в Чечне почти закончилась, появились  проблемы с
 донорами...Нет, я не думаю, что эти вышибалы прибыли из Латвии.
  - Не знаю,  -  голос Брода потух. - Возможно,  вышла какая-то накладка,
 меня не за того приняли. Сейчас никто ни от чего не застрахован...
  - Разберись. Такая неопределенность  может нам  выйти  боком, -  Таллер
 щелчком послал сигарету вниз. - Сколько в дипломате было денег?
  -- Почти сто тысяч долларов...
  -- Что ж, придется тебе как  следует потрудиться,  чтобы компенсировать
 эту сумму, - в голосе Таллера послышалась отчетливая отчужденность.
  Силуэты  сместились  в сторону,  хлопнула балконная  дверь  и Карташов,
 недоумевая и теряясь в догадках, отошел от окна и сел на кровать. Ложится не
 стал. Затем он вышел из  комнаты и по коридору дошел до лестницы и спустился
 в холл. Когда  глаза привыкли  к темноте, он подошел  к столику, на  котором
 стоял телефонный аппарат. Присев на корточки, на ощупь стал набирать номер.
  Тревожное ожидание охватило его. Однако  ночные гудки  были невозмутимо
 ритмичны  и умиротворенны.  Они долго  тревожили  своим токката  эфир,  пока
 наконец в  них  не  вклинился  несколько сонный  и грубоватый  голос  Надьки
 Осиповой. Она сразу же поняла, кто звонит.
  - Зову, - сказала она и Карташов от волнения ощутил загрудинную боль.
  Он нервно выдернул из кармана пачку сигарет, однако прикурить не успел.