Ольбик Александр / Почка для президента

 В воротах их встретил Брод. Тут же находился Николай, и гости, вышедшие
 из машины, направились в его сопровождении в дом. Брод подошел к Карташову.
  - Считай  на корку хлеба и  сто  грамм ты уже заработал. Сейчас вычисти
 обе машины и поставь в гараж. Шланг найдешь под навесом, шампунь и губки - в
 гараже, - сказано это было таким тоном, словно так было всегда.
 
 
  Тайна загородного особняка
 
 
  Брод  на  удивление быстро  восстанавливался.  Выпив стакан  водки,  он
 позволил приехавшему хирургу Блузману себя осмотреть. Падая с крыльца он  не
 только  подвернул  ногу и  ушиб  плечо -  одна из пуль все-таки зацепила  за
 предплечье, оставив на теле кровоточащую бороздку.
  Вскоре  приехала машина  "скорой  помощи"  и увезла  раненых водителя с
 охранником Василием. Сам Блузман сидел за столом, рядом с Журавлем, и как-то
 неохотно ковырялся в  тарелке с  крабовым салатом. Справа от Журавля  сидела
 его спутница, с которой он прибыл в Ангелово. Жгучая,  с правильными чертами
 лица, брюнетка могла бы сойти за неписаную  красавицу,  если бы не маленький
 шрамик, несколько деформировавший нижнюю губу.
  Брод, на правах потерпевшего, устроился в кресле-качалке, стоящем между
 камином и столом.
  -  Веня,  может,  ты  нас познакомишь  с  хлопцем? -  взгляд  в сторону
 Карташова.  Журавль,  видимо, хотел  выяснить, в  какой  степени можно  быть
 откровенным при постороннем человеке.
  - Это мой старый корефан и если бы не он...Страшно подумать! Ты, Серго,
 налегай на еду, не  стесняйся, - Брод раскраснелся и попросил Таллера подать
 ему фужер с коньяком. Потом он продолжил петь дифирамбы Карташову, рассказал
 как тот спасал его...
  - Выходит, своим вторым рождением ты обязан бутылке  с пивом?- улыбаясь
 в усы, спросил Таллер.
  - Да  нет,  меня  вытащил  оттуда этот  парень, и я предлагаю  за  него
 выпить.
  Брюнетка  взглянула  на  Сергея  и  в ее  взгляде  промелькнул  женский
 интерес.
  Когда выпили, Таллер попросил Карташова рассказать  о себе.  А главное,
 что его интересовало - за что тот был осужден?
  Карташову  не  хотелось касаться этой темы, но вопрос  был  задан  и за
 столом возникло молчаливое ожидание.
  - Меня осудили за  преднамеренное убийство, - сказал Карташов, - хотя я
 никого не убивал.
  -  Ну а все  же? - Таллер  вытащил  из пачки сигарету и зажал ее  между
 средним и указательным пальцем. - У нас всегда так - могут взвод мокрушников
 отпустить  на свободу, а могут такого, как ты бедолагу, придавить по  полной
 программе. Так кого ты, парень, отправил на тот свет?
  - Это длинная и скучная история и говорить об этом сейчас не хочется. А
 если коротко - меня просто подставили: из моего табельного оружия застрелили
 нескольких человек...
  За столом застыла напряженность. Таллер  стряхнул себе в  ладонь пепел,
 что-то раздумывал сидящий в качалке Брод. Он напоминал каменного Будду.
  -  Значит  убийство свалили  на без  вины  виноватого?  - Таллер поднял
 кустистую бровь и медленно выдохнул порцию сигаретного дыма.
  - И все пять лет сидел за решеткой? - вяло поинтересовался Блузман.
  -  До самого  побега.  Всего  нас  96 человек в одну ночь  разбежались,
 словно  тараканы.  Кто  куда рванул,  а  я  в  Москву.  Думал,  здесь  легче
 затеряться.
  - Это верно, Москва еще тот муравейник, - вздохнул Брод.
  - Неужели мы с тобой, Веня, позволим этому геройскому...Мцыри пропасть?
 - Таллер длинным, холеным ногтем на мизинце разгладил ус.
  - Я ему обязан жизнью...Ты, Серго, кажется, неплохо водишь машины?
  -  У  меня  армейская специальность -  водитель  танка.  До перестройки
 немного работал на ЗиЛе-131, в АТП горисполкома.  В ОМОНе пришлось гонять на
 разных марках...Но  у меня нет  никаких документов и мой нынешний социальный
 статус - бомж...
  - Об  этом  не  беспокойся, документы сделаем в  течение  сорока восьми
 часов.   Значит,  будем   пока  считать  мое  предложение,   как  договор  о
 намерениях...
  - Отправил бы ты парня отдыхать, - сказал Таллер, указывая сигаретой на
 Карташова.
  - Позовите Николая! - неизвестно к кому обратился Брод.
  Бесшумно в комнату вошел Николай. На нем вместо спортивного костюма уже
 был  надет  пиджак в крупную красно-черную клетку. На  лице  -  несокрушимое
 самообладание.
  - Забирай с собой  этого... Мцыри  и  отведи его  в  заднюю комнату,  -
 сказал Брод охраннику.
  Они поднялись  по не очень широкой лестнице и миновали ярко освещенный,
 устланный  ковролитом  коридор.  В  конце  его темнело круглое,  похожее  на
 иллюминатор, окно.  Рядом с ним,  по  правую  руку,  дверь  с латунной внизу
 пластиной.
  Комната была  небольшая,  с  окном,  выходящим  на  балкон.  Через  его
 полукруглую арку  хорошо различалась часть звездного неба,  свет от которого
 мягким  колером лежал  на  светлых обоях, отсвечивался в небольшом настенном
 зеркале.
  Николай зажег свет и уступил дорогу гостю.
  - Можешь принять  душ,  по коридору, вторая дверь. Завтра утром принесу
 одежду...Кстати, какой у тебя размер обуви?
  - Сорок второй, кроссовки можно на размер больше. Брюки...
  - Наверное, пятидесятый, такой же, как  у меня. А теперь разоблачайся и
 ложись... Все нормально, отдыхай...
  Охранник ушел, закрыв за собой дверь. Карташова  объяла  умиротворяющая
 тишина.