Ольбик Александр / Почка для президента

 -  Я понимаю тебя, Серго, но ты ведь  видишь -  мы без тебя  как  малые
 дети...Ты же знаешь, я дружбу умею ценить...
  - Да не в этом дело! - Карташов хлопнул себя по ляжке. - Дальше-то что?
 Я с  твоими делами свободно могу снова загреметь за решетку, а  мне этого не
 хочется.
  - Ладно, Серго, делай, как знаешь, только оставь мне сигареты.
  Последовала пауза, первым ее нарушил Карташов.
  - Видно,  чертяка, я на свою беду  тебя  встретил, -  Карташов  без рук
 высморкался и рукавом подтерся...Уселся за руль. - Говори, куда ехать...
  - Спасибо, старик. Поезжай, я тебе буду суфлировать, но  сначала помоги
 поудобнее устроить Васю, он меня буквально придавил.
  -  А  тебя  самого,  куда  шибануло? Я  думал этот фраер с пушкой  тебя
 изрешетит, выпустил целую обойму...
  -  Ему, наверное, помешало  солнце.  Я  был на крыльце, а  позади  меня
 огромная витрина, как прожектор...Падая с крыльца, я подвернул ступню и ушиб
 плечо. Но это не страшно, вот мои ребята получили по высшему разряду...
  Карташов подал машину назад и, обогнув бетономешалку, выехал на улицу.
  - Сейчас направо, в первый проулок, - подсказал Брод . Его голос совсем
 увял  и  он, глубоко затягиваясь сигаретой, испытывал  физические  муки.  Он
 ощупал щиколотку - нога распухла и начала деревенеть.
  Карташов  думал  о  своем.  Он  представил растерянный  вид сестры,  ее
 метание по вокзалу. Она знала, что он в Москве не в гостях, а на нелегальном
 положении.
  -  Впереди  гаишники,  -  сказал  Карташов,  хотя  Брод и  сам  заметил
 перетянутых белой портупеей двух милиционеров. Они стояли возле серебристого
 BMW и один из них проверял документы.
  - Если будут останавливать, не бери их в голову, - сказал Брод. - Давай
 по газам и через площадь гони вон к той многоэтажке.
  Карташов скинул скорость, затаив дыхание, приближался к патрулю.
  -  На всякий случай  имей  в виду - у Вадима в  кобуре пистолет "глок".
 Надеюсь обращаться  с  ним  умеешь,  -  в  словах Брода  звучала напряженная
 ирония.
  - Сегодня мне это не совсем кстати, имею другие планы...
  - А тебе все равно возвращаться на вокзал нельзя.
  Они без проблем миновали пост, но облегчения Карташов не получил.
  - Пожалуй, ты прав, мне сегодня туда соваться не следует.
  -  Забудь об  этом  и  на  ближайшую  неделю, - сказал Брод.-  Менты  и
 фээсбэшники там будут ошиваться, еще как минимум, три-четыре дня. Тем более,
 нас  там видели  таксисты и,  будь уверен, фотороботы  уже  готовы...Сейчас,
 Серго,  сворачивай  к  тому  перекрестку и  сразу  - направо.  Этот  бульвар
 упирается в Кольцевую дорогу, а там уже недалеко Новое Тушино.
  Водитель застонал, сделал мучительное движение рукой. С трудом донес ее
 до груди и успокоил на лацкане пиджака.
  - На, положи ему в рот валидол, - Брод протянул таблетку, однако зубы у
 водителя были плотно сжаты и таблетка, разломившись, упала ему на колени.
  - От болевого шока валидол не спасет, - сказал Карташов.
  Они  выехали  на четырехрядную улицу и  в  автомобильном угарном потоке
 устремились за  город. Примерно,  через полтора  часа езды  позади  осталось
 Юрово,  Курино,  Путиловское  шоссе.  Вскоре  они  въехали  в   Рождествено.
 Припарковались на 2-й Муравской улице, рядом с аптекой.
  -  Купи, Сережа,  много бинтов, йода  и пачку бактерицидных  пластырей.
 Спроси какой-нибудь  антибиотик в ампулах и десяток одноразовых шприцев... И
 что-нибудь попить... На, возьми, деньги...
  Когда Карташов выходил из машины, Брод предупредил:
  -  Слышь,  Серго, только пожалуйста,  долго  не  задерживайся,  пацанам
 больно, - в голосе Брода слышалась скрытая угроза.
  Зажав в руке  пухлое портмоне, которое ему дал Брод, он пересек улицу и
 вошел в двухэтажное здание из белого кирпича...
  ...Особняк Брода находился  в двух  километрах от Рождествено,  в очень
 укромном  и зеленом Ангеловом  переулке. Дом стоял  в  лесопарковой  зоне  -
 стандартное, с точки зрения новых русских,  капитальное строение из красного
 кирпича. На вид  - тяжеловесное, с узкими окнами-бойницами и огромной аркой,
 под которой затихли в полдневном зное балконы.
  Они въехали за высокий, тоже из красного кирпича, забор, на территорию,
 еще  хранящую  следы  незаконченной  стройки.  Однако   гараж  и  хозблок  с
 примыкающей  к нему  баней, судя  по протоптанным и наезженным  следам,  уже
 функционировали...
  Машину оставили за  домом, в тени  старых лип, вокруг которых монотонно
 жужжал  пчелиный  рой. Пахло  теплыми  ароматами  скошенной травы,  медом  и
 полевыми  цветами.  Разросшиеся  вдоль  задней стены гаража  огромные лопухи
 напоминали Карташову деревню его детства, куда их летом вывозили из детдома.
 Но  там  еще  много  было  стрекоз,  а по  вечерам,  в  речных  туманах, пел
 оглушительный хор лягушек...
  ...Карташов помог  выйти из машины Броду,  который напоминал  забойщика
 скота, забывшего надеть  клеенчатый  передник:  вся  его грудь была в крови,
 очевидно,  натекшая  из  раны  его  телохранителя.   А   сам   охранник  был
 неподъемный:  Карташов попытался его вытащить из машины, но ничего  из этого
 не получилось. Он опустил раненого на сиденье.
  -  Мне  одному  их не осилить,  -  сказал он  Броду, - наверное, Москва
 вымыла последние мои силенки.