Ольбик Александр / Бой на Мертвом поле

     Один из сидящих за Т-образным столом акционеров перебил Воробьева:
      --  Лично меня интересуют  людские  потери, если,  разумеется,  таковые
 имеются.
      Арефьев раздраженно отреагировал:
      -- До этого мы еще дойдем. Есть хоть какая-то версия? -- обратился он к
 Воробьеву.
      --  Милиция на проезжей  части дороги подобрала  23  стрелянные гильзы,
 предположительно   от   автомата   АК  чешского   производства.   Нападение,
 естественно, было внезапным и об  этом говорит тело  охранника Димы  Орлова,
 убитого на шоссе..  Видимо,  он успел отреагировать  на нападение  и, открыв
 заднюю дверцу,  выбрался из машины и начал отстреливаться. Во всяком случае,
 в  13  35 он еще  сумел  связаться  со  мной по  мобильнику и  сказать,  что
 произошло  нападение.  Но  последние его  слова  были  для  меня  не  совсем
 понятными.
      -- Что именно он сказал? -- спросил Арефьев.
      --  Орлов  произнес  только  одно  слово  --  не   то  "пура",   не  то
 "кура"...Что-то  очень похожее.  Мы  сразу  же выехали  туда, и  в  Редькино
 прибыли раньше  милиции. Дима почти уже не дышал. Я  пощупал у него пульс --
 нитка. Ни  одного  отчетливого  удара.  На  обочине  дороги  лежал  еще один
 неизвестный человек со сквозным прострелом груди. Наш шофер Эдик Стрельченко
 и двое других охранников тоже погибли.
      -- Это как-то не вяжется, -- вслух подумал Арефьев, -- киллеры на месте
 убийства стараются ничего не оставлять. Тем более трупы своих людей.
      -- Возможно, им  кто-то помешал, а может,  не  хотели  обременять  себя
 убитым,  --  высказал  здравую  мысль один  из  акционеров,  еще  достаточно
 молодой, с широкими плечами блондин.
      -- Просто, прихватив  деньги, им надо было как  можно  быстрее  уносить
 ноги,  --  Воробьев  потер  висок.  --  Мы успели  забрать из  машины  своих
 людей...и Диму,  конечно,  и все оружие...Словом, все,  что могло бы навести
 милицию на наш след. Труп нападавшего мы тоже привезли с собой...
      -- Где он сейчас? -- встрепенулся Арефьев.
      -- Здесь, в подвале, в большом морозильнике.
      -- Кто его осматривал? -- Арефьев был нетерпелив.
      -- Он мертв на двести процентов.
      --  Я  не  об  этом,  --  Арефьев  механическим  движением потер  рукой
 поясницу, где сильно тянуло и ныло. -- Я имею в  виду его одежду.  Возможно,
 при нем  были какие-то документы, визитки, личные письма, записная  книжка и
 так далее...
      --  Только сигареты  с газовой зажигалкой и  две обоймы к пистолету ТТ.
 Самого оружия при нем не было, -- Воробьев сел на место.
      -- Теперь  о  наших финансовых  потерях, -- Голощеков всмотрелся в лица
 присутствовавших, кое-кто из них сидел, опустив  глаза... -- К сожалению, мы
 понесли  колоссальные  убытки  --  два  миллиона  долларов.  По  договору  с
 заказчиком,  в случае  утраты передаваемых денег  по нашей вине,  мы обязаны
 компенсировать потери  в течение десяти календарных дней. После этого каждый
 просроченный  день нам  будет  стоить шести процентов от обозначенной суммы.
 Вот и считайте...
      Заговорил Арефьев:
      -- Какие это  деньги, не мне  вам объяснять.  Но как бы  там  ни  было,
 завтра  вся  сумма должна быть  в Швейцарии, в  руках  получателя. Мы о  нем
 ничего  не знаем и всю ответственность несем перед лицом, передающим валюту.
 И, как  уже  сказал Голощеков, если  в течение десяти дней не рассчитаемся с
 клиентом, можем  потихоньку  отправляться на  ближайшее кладбище подыскивать
 себе  вечное  место  жительства...Кстати,  Гриша,  --  обратился  Арефьев  к
 сидящему в торце  стола рыхлому человеку, с  большими на выкате глазами,  --
 если понадобится, сколько мы можем собрать налички?
      Финансист Григорий  Коркин  закрыл глаза  и беззвучно зашевелил губами.
 Такая  неприятная  у  него  привычка, которая, между прочим,  не мешает  ему
 производить бухгалтерские расчеты с быстротой компьютера...
      -- Поднатужившись, мы можем  собрать  от силы 500  тысяч долларов...Ну,
 может быть, семьсот, но это предел...
      -- Все слышали? -- в глазах Арефьева шелохнулись льдинки. -- А кого это
 волнует  --  предел  это  или  не  предел...По договору  мы  отвечаем  своей
 недвижимостью, которая вплоть  до пепельницы  зафиксирована в этом договоре.
 Значит, через десять дней  все это, -- Арефьев взглядом очертил пространство
 кабинета, -- может за милую душу пойти с молотка? Мы этого хотим? Думаю, что
 нет...
      Блондин, с атлетическими плечами, по фамилии Смирнов, согласно  кивнул.
 Другие акционеры не проявили никакой реакции.
      Арефьев взглянул на Воробьева.
      -- Как ты, Вадим, объяснишь, почему именно нас, в определенный час  и в
 определенном месте, с бортом полным денег, так дешево фраернули?
      Шеф безопасности, выдержав суровый  взгляд своего президента,  не  стал
 тянуть с ответом. Он прекрасно понимал, что все, что связано с безопасностью
 в фирме, лежит на его совести.
      -- О  том, что  касса  отправляется в  "Домодедово", знали вы,  Георгий
 Иванович  -- взгляд в  сторону  Голощекова --  я,  Гриша Коркин  и, пожалуй,
 все... Впрочем, в курсе еще был Дима Орлов, но у него теперь не спросишь.
      -- А другие охранники? Водитель?
      -- Это исключено на сто процентов! Мы никогда заранее не оповещаем ни о
 сути задания,  ни о  маршруте,  ни тем более о времени.  Ребята  тысячу  раз
 проверенные...